В конце восьмидесятых в Москве пахло бензином, свежей краской и чем-то неуловимо новым. Страна уже трещала по швам, но пока держалась. В общежитии Института дружбы народов на улице Орджоникидзе жили студенты со всего света, и каждый день там звучала смесь русского, арабского, вьетнамского и испанского.
Ася Рыбакова приехала из Обнинска с одним чемоданом и справкой из детского дома. Ей было девятнадцать, глаза серые, волосы русые, характер упрямый. Она сразу решила, что закончит институт с красным дипломом и докажет всем, что сирота тоже может всего добиться сама.
В той же общаге жил Максуд аль-Харири, высокий парень из маленькой арабской страны Джанзур. Официально он был обычным студентом, а на самом деле приходился племянником правящему шейху и лучшим другом его единственного сына Умара. Максуд учился на факультете международных экономических отношений и уже знал, что после диплома вернётся домой помогать дяде управлять провинцией.
С Андреем Куницыным, сыном важного сотрудника Министерства внешней торговли, Максуд познакомился случайно. Они вместе стояли в очереди за пельменями в столовой и разговорились. Андрей был москвичом до мозга костей, знал все подпольные бары и мог достать дефицитные джинсы. Дружба получилась крепкая и быстрая.
Ася появилась в их компании позже. Сначала она просто здоровалась в коридоре, потом Максуд помог ей донести тяжёлые сумки с продуктами, потом они вместе готовились к экзамену по политэкономии. Андрей шутил, что Максуд смотрит на Асю так, будто впервые видит снег.
Она и правда была похожа на первый снег, чистая, холодноватая снаружи, но внутри тёплая. Максуд никогда не говорил о любви прямо. Он просто стал приносить ей апельсины из посольского магазина, учил арабским словам, рассказывал о пустыне и о том, как пахнет финиковая пальма после дождя.
Ася слушала и молчала. Ей было страшно поверить, что кто-то может полюбить девочку без родителей, без связей, без ничего. Она привыкла рассчитывать только на себя и боялась, что всё это сон, который закончится распределением после института и билетом обратно в Обнинск.
Однажды зимой Максуд позвал её погулять по ВДНХ. Было морозно, они купили горячий чай в стеклянном стакане с подстаканником и долго стояли у фонтана Дружбы народов. Там он и сказал, что хочет, чтобы она поехала с ним в Джанзур. Не навсегда. Просто посмотреть. Просто понять, сможет ли.
Ася не ответила ни да, ни нет. Она просто взяла его за руку, и они так стояли, пока пальцы совсем не замёрзли.
Весной девяносто первого всё начало рушиться. По телевизору показывали танки в Москве, в очередях дрались за сахар, а в общежитии отключили горячую воду. Максуду пришло письмо от дяди, шейха срочно вызывали племянника домой, в Джанзуре начинались свои беспорядки.
Он уезжал через три дня.
Накануне отъезда они встретились в парка Сокольники. Ася принесла ему маленький гранат, купленный на рынке за последние деньги. Разломила пополам, зерна были ярко-красные, как кровь.
Это чтобы помнил вкус, сказала она.
Максуд взял половинку, съел несколько зёрен и отдал ей остальное.
Ты поедешь со мной? спросил он в последний раз.
Ася посмотрела на него долго-долго. Потом покачала головой.
Я должна закончить институт. Должна получить диплом. Должна доказать.
А потом?
Потом посмотрим.
Он улетел на следующий день. Она стояла у окна общежития и смотрела, как самолёт поднимается в серое московское небо.
Диплом Ася получила красный, как и планировала. Распределили её в Министерство внешних экономических связей. Жизнь пошла своим чередом.
Иногда зимой она покупала гранат в магазине, разламывала его пополам и ела медленно, зернышко за зернышком. Вкус был терпкий, сладкий и чуть горьковатый, точно как та любовь, которую она отпустила, чтобы стать самой собой.
Говорят, Максуд до сих пор живёт в Джанзуре и помогает управлять провинцией. Говорят, у него большая семья и трое детей. И говорят, что на его письменном столе до сих пор стоит маленькая фотография, на которой русая девушка в зимнем пальто держит в руках половинку граната и улыбается прямо в объектив.
Читать далее...
Всего отзывов
10