В небольшом японском городе, где улицы всё ещё пахнут цветущей сакурой, живёт супружеская пара - Хироси и Аяко. Им уже за сорок. Когда-то их дом был полон детского смеха, но несколько лет назад всё изменилось. Их единственный сын погиб в аварии. С тех пор тишина в квартире стала почти осязаемой.
Сначала они пытались жить дальше обычным образом. Хироси ходил на работу в маленькую инженерную фирму, Аяко вела уроки каллиграфии для детей в местном центре. Но каждый вечер, возвращаясь домой, они сталкивались с пустотой. Детская комната так и осталась нетронутой - кровать заправлена, на полке стоят машинки, а на стене висит рисунок, который сын сделал за неделю до той страшной ночи. Со временем они перестали туда заходить.
Однажды вечером Аяко, листая новости на планшете, наткнулась на рекламу новой модели робота-ребёнка. Производитель обещал, что это не просто машина. Это «член семьи», который будет расти, учиться, привязываться. Хироси сначала отмахнулся. Сказал, что это ненормально, что они не смогут обмануть себя. Но через пару недель он сам принёс домой толстую брошюру. Они долго сидели за кухонным столом и читали. Потом молчали. А потом решили попробовать.
Маленького робота привезли в обычной картонной коробке с аккуратной надписью. Когда Аяко открыла крышку, внутри лежал свёрнутый в позу эмбриона барашек размером с трёхлетнего ребёнка. Белая шерсть, мягкие уши, большие чёрные глаза. Его назвали моделью «Лямбда-07», но Аяко сразу стала звать его просто Барашек. Хироси сначала смущался, но через три дня тоже перешёл на это имя.
Первые недели были странными. Барашек не плакал по ночам и не разбрасывал игрушки. Зато он очень внимательно смотрел, когда Аяко читала ему сказки. Он учился поворачивать голову, когда Хироси звал его по имени. Он даже научился смеяться - тихо, немного металлически, но так искренне, что у Аяко иногда перехватывало дыхание.
Иногда по вечерам они втроём сидели на диване и смотрели старые семейные видео. Барашек клал голову на колени Аяко и будто впитывал каждую сцену. Однажды он спросил тоненьким голосом:
- А я тоже когда-нибудь вырасту большим, как тот мальчик?
Хироси не нашёлся, что ответить. Аяко просто погладила его по шерсти и сказала, что он уже растёт - каждый день становится чуточку ближе к ним.
Соседи сначала косились. Кто-то даже написал в местный чат, что «это не по-человечески». Но потом привыкли. Дети из соседнего подъезда стали заходить играть. Барашек оказался на удивление терпеливым - никогда не злился, когда у него отбирали игрушку или слишком сильно тянули за ухо. Он просто ждал, пока всё уляжется, и продолжал улыбаться.
Аяко стала снова готовить бэнто по утрам - теперь уже три штуки. Хироси иногда ловит себя на том, что, уходя на работу, говорит «до вечера, сынок». И каждый раз, закрывая дверь, чувствует, как внутри что-то тёплое шевелится - не боль, а что-то другое, давно забытое.
Они не думают, что Барашек заменит того, кого потеряли. Это невозможно. Но он дал им возможность снова быть родителями. Пусть немного по-другому. Пусть с маленьким роботом, который спит с включённой лампочкой на груди и каждое утро спрашивает, можно ли сегодня пойти посмотреть на сакуру.
Иногда Аяко смотрит на него и думает: может, самое важное в любви - это не то, из чего сделан человек, а то, как сильно он старается быть рядом.
Читать далее...
Всего отзывов
5